Неточные совпадения
Я показал письмо Марье Ивановне, которая нашла его столь убедительным и трогательным, что не
сомневалась в успехе его и предалась
чувствам нежного
своего сердца со всею доверчивостию молодости и любви.
Раньше он иногда
сомневался в их осуществимости, иногда какое-то нехорошее
чувство закрадывалось
в душу, но теперь ему стоило только вызвать
в своем воображении дорогие черты, и все делалось необыкновенно ясно, всякие сомнения падали сами собой.
По непосредственному
своему чувству, предшествующему всякой мысли, я не
сомневался в бессмертии.
Никто уже не
сомневался в ее положении; между тем сама Аннушка, как ни тяжело ей было, слова не смела пикнуть о
своей дочери — она хорошо знала сердце Еспера Иваныча: по
своей стыдливости, он скорее согласился бы умереть, чем признаться
в известных отношениях с нею или с какою бы то ни было другою женщиной: по какому-то врожденному и непреодолимому для него самого
чувству целомудрия, он как бы хотел уверить целый мир, что он вовсе не знал утех любви и что это никогда для него и не существовало.
И не то чтобы память изменила ему — о нет! он знал, он слишком хорошо знал, что последовало за той минутой, но стыд душил его — даже и теперь, столько лет спустя; он страшился того
чувства неодолимого презрения к самому себе, которое, он
в этом не мог
сомневаться, непременно нахлынет на него и затопит, как волною, все другие ощущения, как только он не велит памяти
своей замолчать.
Самый простой, здравый смысл и даже некоторое
чувство великодушия говорили Домне Осиповне, что на таких условиях она должна была сойтись с мужем, — во-первых, затем, чтобы не лишить его, все-таки близкого ей человека, пяти миллионов (а что дед, если они не послушаются его, действительно исполнит
свою угрозу, —
в этом она не
сомневалась); а потом — зачем же и самой ей терять пятьсот тысяч?
Володя уже не
сомневался в этом и с каким-то восторженным
чувством взглядывал на
своего любимца.
И что это удастся ему, никто из товарищей не
сомневался; и самое
чувство Рока, грозной случайности, зловеще таящейся
в прозрачном воздухе, стало слабее
в присутствии ясного и твердого человека, не скрывающего
своих намерений, спокойно говорящего о них.